Семеновъ (горько). Это жестоко, Александра Ивановна!..
Ася (спохватившись кидается къ нему). Сеня!.. Простите!.. Я не хотѣла васъ обидѣть!.. Не сердитесь!..
Семеновъ (не глядя). Я не сержусь... Съ какой стати?.. Вы совершенно правы!.. Все это -- зависть и больше ничего!.. Хотя что жъ... конечно, завидно, когда все кругомъ цвѣтетъ, радуется, влюбляется, а ты умираешь!..
Ася. Сеня, не говорите такъ! Не надо!..
Семеновъ. Почему? Это правда!.. Умираю, и все тутъ!..
Ася (не зная что сказать, жалобно смотритъ на него).
Семеновъ (не глядя и попрежнему постукивая палкой). Да... таковъ законъ природы, его же не прейдеши!.. И, въ сущности, все это чрезвычайно разумно и цѣлесообразно. Обидно только, что вся эта цѣлесообразность, чортъ бы ее побралъ, почему-то направлена именно противъ тебя!.. А впрочемъ, надо же кому-нибудь умереть!.. Не я, такъ другой!.. Да и немного бы я выигралъ, если бы прожилъ еще двадцать лѣтъ!..
Ася. Почему вы такъ озлоблены противъ жизни, Сеня?
Семеновъ. А что она мнѣ хорошаго дала, Ася?.. Вотъ если бы я былъ здоровъ, какъ вашъ Володя, да если бы меня любила такая дѣвушка, какъ вы, ну, тогда, пожалуй, и я завопилъ бы Осанну... А такъ, ей-Богу, не стоитъ!.. (Неестественно улыбаясь). Вотъ, влюбитесь въ меня!..
Ася. Какія глупости!.. (Въ замѣшательствѣ начинаетъ очерчивать зонтикомъ круги возлѣ себя).