Петръ Ивановичъ (совершенно неожиданно). Такъ могутъ говорить только люди, у которыхъ нѣтъ родины, Нина!..
Ольга Петровна. Ахъ, оставь ты ее, Петръ Ивановичъ!.. Точно ты не видишь...
Петръ Ивановичъ (не слушая и не понимая). Такъ могутъ говорить только враги Россіи!.. (Стучитъ кулакомъ по столу). Въ такое время мы не имѣемъ права говорить о своей личной жизни!.. Мы не имѣемъ права разсуждать!..
Ольга Петровна. Петръ Ивановичъ! Петръ Ивановичъ!..
Петръ Ивановичъ. Мы всѣ должны итти и умирать, не разсуждая!.. Я старикъ, но если понадобится, то пойду безъ всякихъ разсужденій, потому что моя жизнь нужна для всей Россіи!.. Что такое ты въ сравненіи съ судьбой Россіи?!.. Я не позволю, чтобы въ моемъ домѣ...
Ольга Петровна (кричитъ). Петръ Ивановичъ!..
Нина (упавшимъ голосомъ). Я знаю... я знаю, папочка... (Плачетъ).
Ольга Петровна (съ досадой и со слезами). Ахъ, Петръ Ивановичъ!.. И всегда ты такъ, ей-Богу!..
Петръ Ивановичъ (смутившись). Я что жъ... я только говорю... что въ такое время, какое переживаетъ вся Россія...
Ольга Петровна. Ахъ, да оставь ты, пожалуйста!.. Ниночка! Успокойся... Нельзя же такъ!.. Владимиръ Александровичъ!..