ЗАНАВѢСЪ.
ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.
Золотая осень. Тотъ же старый домъ и садъ, что и въ первомъ дѣйствіи. Съ деревьевъ, тихо кружась, то и дѣло падаютъ мертвые листья. Сквозь порѣдѣвшія деревья видны крыши и церкви маленькаго городка.
Петръ Ивановичъ, въ старенькой шинели и фуражкѣ, надвинутой на уши. сгорбившись сидитъ на и- рилахъ крыльца. Возлѣ него газета и портсигаръ, но онъ не читаетъ и не куритъ, тупо глядя прямо передъ собою. Довольно долго онъ сидитъ такъ одинъ. Потомъ на террасу выходятъ князь и Нина. Нина не въ траурѣ, она одѣта нарядно и изящно, какъ-будто собравшись на веселый праздникъ. Лицо ея оживлено и сіяетъ. При видѣ Петра Ивановича, она съ нѣкоторымъ усиліемъ становится серьезной.
Нина. Папа, опять вы сидите одинъ!.. (Присаживается возлѣ и обнимаетъ его). Вы заболѣете такъ!.. Полно, папочка!.. Что же дѣлать?.. Все равно, не вернешь!..
Петръ Ивановичъ (подбадриваясь и принимая развязный видъ). Нѣтъ, я ничего... Вотъ, вышелъ посидѣть. Замѣчательная погода!.. Вотъ, читалъ газеты... Пишутъ, что Львовъ взяли... Вы не читали, князь?..
Князь (съ запинкой). Да... читалъ... конечно... Нина (съ жалостью, гладя отца по плечамъ). Папа... да вѣдь Львовъ уже давно взяли!.. Развѣ вы забыли?..
Петръ Ивановичъ (съ интересомъ). Развѣ взяли?.. Когда?.. А я и не зналъ!..
Нина (украдкой выразительно взглядывая на князя). Вы просто позабыли, папа!.. Петръ Ивановичъ. Можетъ быть, и забылъ!..
Нина (тяжело вздохнувъ). Конечно, забыли!.. Напрасно вы, папа, все одинъ да одинъ... такъ нельзя!..