Нина (безпомощно разводя руками). Что жъ я могу еще сказать?..
Князь. А вотъ что... Скажите, Нина... позвольте мнѣ въ первый и послѣдній разъ открыто назвать васъ такъ... вѣдь такъ я всегда называлъ васъ въ душѣ...
(Нина опускаетъ голову и растерянно перебираетъ руками).
Князь. Да... такъ вотъ... Скажите, неужели у васъ никогда не было ко мнѣ иного чувства?.. Не удивляйтесь и не пугайтесь, что я васъ объ этомъ спрашиваю... Я ничего не хочу отъ васъ больше, но мнѣ будетъ легче уѣхать, если я буду думать, что только случайность исковеркала мою жизнь, что моя роль около васъ была все же не такъ смѣшна!.. Пощадите мое мужское самолюбіе!.. (Коротко смѣется).
Нина. Я не знаю... я сама не могу сказать...
Князь. Значитъ, все-таки?..
Нина (рѣшительно). Слушайте, князь!.. Вы столько хорошаго сдѣлали для меня за это время... я такъ благодарна вамъ... я скажу!.. Скажу правду!.. (Одну секунду колеблется). Ну, да... были минуты, когда я любила васъ!..
Князь. Нина!..
Нина (отдергивая руку, за которую схватилъ ее князь). Но это были минуты слабости, когда я чувствовала себя такой одинокой, когда я была уже увѣрена, что никогда не увижу Владимира... (Опуская голову). Я женщина, князь!.. Самая обыкновенная женщина, какъ вы, помните, сказали одинъ разъ!.. Я не могу жить безъ любви!.. И вотъ, когда я думала, что Владимира убили... (Тоскливо двигаясь и не глядя). Это гадко, подло... но я... (Подавленно умолкаетъ).
Князь. Значитъ, если бы...