Ася (со скукой). Знаете, Сеня, вы такъ часто говорите о своей смерти, что уже какъ-то и не вѣрится въ это!.. Уже три года мы слышимъ, что вы умираете!.. (Отворачивается, чутъ-чуть махнувъ рукой).
Семеновъ (передернувшись). Простите, что я не умеръ, ради Бога!.. Я, право, не виноватъ!..
Ася (вздохнувъ). Ахъ, Боже мой!.. Все это слова и слова!.. И къ чему это все?..
Семеновъ (криво усмѣхаясь). Все къ тому же...
Ася (махая рукой и пожимая плечами). Оставьте, Семенъ Николаевичъ!..
Семеновъ. Но если я люблю васъ!..
Ася. Ахъ, Боже мой, какъ это скучно, наконецъ!.. (Съ досадой). Вы одной ногой въ гробу стоите, Семенъ Николаевичъ, а говорите о какой-то любви!.. (Встаетъ).
Семеновъ (тоже вставая, съ измѣнившимся отъ злобы лицомъ). Да?.. Такъ?.. Прекрасно!.. Ну, что жъ... я одной ногой въ гробу стою, а вашъ Володя уже давно въ могилѣ!..
Ася (коротко вскрикиваетъ, опускаясь на скамью и закрывая лицо руками). Ахъ!.. Сеня!..
(Молчаніе. Семеновъ смотритъ на нее, весь дрожа).