Семеновъ. Положимъ, что не всѣ!..
Нина (печально). Да, не всѣ... Бѣдный Володя... бѣдный Дауэ!.. Я счастлива, но мнѣ даже стыдно за свое счастье!.. Такъ жалко маму, Асю, папу...
Семеновъ (закуривая). Да, вамъ все-таки повезло!..
Нина. Все-таки Владимира ранили...
Семеновъ. Ну что жъ -- ранили!.. Рана заживетъ!.. А оно, знаете, даже и лучше: если бы не ранили, то, съ концѣ-концовъ, можетъ быть, и убили бы... А такъ уже все кончено... Если Владимиръ Александровичъ и захочетъ опять ѣхать, можно не пустить, а тамъ и война кончится... и заживете вы на славу! Ему теперь, какъ георгіевскому кавалеру, дорога открыта... Переѣдете въ Петроградъ... никакъ не могу я къ этому Петрограду привыкнуть!..
Нина (радостно улыбаясь). Да, я его уже не пущу!.. По-моему, довольно... Пусть идутъ теперь другіе!.. Владимиръ свое сдѣлалъ!..
Семеновъ. И съ честью сдѣлалъ.
Нина (вся сіяя). Я какъ-то никакъ не могу себѣ представить Владимира на войнѣ... героемъ... подъ выстрѣлами!.. По-моему, онъ такой простой, милый...
Семеновъ. Такіе и бываютъ героями!..
Нина (восторженно). Ахъ, Семенъ Николаевичъ, если бы вы знали, какъ я счастлива!..