— Оно доказывает, что кто-то знает больше нас о том, что происходит на болоте, — сказал доктор Мортимер.
— A также, — прибавил Холмс, — что кто-то расположен к вам, раз он предостерегает вас против опасности.
— A может быть меня желают удалить из личных интересов?
— Конечно, и это возможно. Я весьма обязан вам, доктор Мортимер, что вы познакомили меня с задачею, которая представляет несколько интересных решений. Но мы должны теперь решить практический вопрос, благоразумно ли будет вам, сэр Генри, отиравиться в Баскервиль-голль.
— A почему бы мне не поехать туда?
— Там, по-видимому, существует опасность.
— Какую опасность разумеете вы, — от нашего фамильного врага или от человеческих существ?
— Это-то мы и должны узнать.
— Что бы там ни было, мой ответ готов. Нет такого дьявола в аду, мистер Холмс, ни такого человека на земле, который помешал бы мне отправиться в страну моего народа, и вы можете это считать за мой окончательный ответ.
Его темные брови нахмурялись, и лицо его стало багровым. Огненный темперамент Баскервилей, очевидно, не угас в этом последнем их потомке.