В моем уме весьма убогом
Нашел, что я не есть глупец.
Он в скорби той меня утешил,
Жалел, случилось что со мной,
И жребий мой он перевесил:
Я стал спокойнее душой.
Поникла вдруг Глава Горгоны,
Язвить боится прямо в грудь.
Страстей уж кажутся законы,
Кричит: "Друг наш теперь ты будь!"