Поскольку в готовую форму приходится втискивать живой язык, постолько этот последний насилуется формой и, следовательно, извращается; получаются почти невозможные для произнесения фразы, ритмические сдвиги. (См. об этом: Крученых. Сдвигология): в строке -
"В той выгнутости ль, в том изгибе ль" - во второй половине налицо фатальный сдвиг: вместо "изгибе ль" читается "из-гибель". Такого рода результаты имеются и в другой подобной строке:
В слепительности ль, к катастрофе ль...
Вторая часть для самого невнимательного слуха звучит: "сто картофель". Еще:
И от воли ль твоей... -
читаем: "волиль" - поистине, невольный нелогизм.
Реакционность брюсовского синтаксиса может быть продемонстрирована еще на таких любимых его формах, как обращения и придаточные риторического характера; вместо использования практических ораторских приемов (см. напр., Маяковского), Брюсов так и сыплет ломоносовскими славинизмами: придаточные с "кто" и "что", обращения на "ты" и "вы", напр.:
1. Вам, кто в святом беспокойстве восторженно жили. -
2. Путь, что народами минут,
Жизнь, что была многодрамней.