1) Стужа... вьюжа...
Вьюга... стуга...
2) Гудит земля, зудит земля...
И т. д.
В задачи данной статьи не входит анализ приемов речетворчества; поэтому остановлюсь на приведенных образцах [О Хлебникове хорошая работа написана Р. Якобсоном: "Новейшая русская поэзия", в 1-ый Прага, 1921 г.].
3. В упомянутой уже статье "Футуристы - строители языка" Винокур ставит вопрос о практическом использовании "заумного" творчества и решает его следующим образом: "заумные" слова не имеют предметного значения и сами по себе являются индивидуальным, вне-социальным фактом; использование их в быту возможно лишь в той же мере, в какой быт допускает "заумь", т. е., как номинативов (см. выше об "Унионе", "Мурсале" и т. д.) По мнению Винокура, папиросы "Еуы" ("заумь" Крученых) также законны, как папиросы "Ира".
Относительно социальной природы "зауми" я говорил раньше.
Теперь - по поводу использования ее в быту для номинации.
Всякая номинация возникает не случайно, не произвольно, - не по индивидуальному желанию или коллективному договору; номинация закрепляется в порядке социальной традиции [От языковой номинации следует строго отличать условную символику: напр., алгебраические знаки, цифры, графики и т. п.]. Названия для папирос "принято" брать, например, из иностранных языков ("Мурсал", "Ява", "Кир" и пр.), из прилагательных ("Английские", "Посольские" и пр.). Характерный пример возникновения номинации дает недавнее происшествие со словом "Нанук" в Лондоне. "Нанук" - было смысловым названием кино-фильмы; фильма имела небывалый, всеобщий успех, слово "Нанук" стало популярнее Ллойд-Джоржа и сейчас же появились папиросы "Нанук", конфеты "Нанук" и т. д.
Если бы крученыховское "Еуы" стало почему-либо популярным, папиросы с такой номинацией могли бы социально утвердиться, но не иначе.