-- Скажите на милость! -- заметила принцесса. -- Зато уж молока-то у вас наверно меньше, чем у нас. Мы его доим в большие вёдра, потом сливаем в котлы и делаем из него большущие-пребольшущие сыры.
-- А мы прямо доим в огромные бадьи, вывозим их за город, сливаем в пивные котлы и делаем сыры величиною с дом, а наша гнедая кобыла утаптывает их. Только однажды наш Гнедко возьми, да и роди в это время жеребеночка, а тот упал прямо в сыр. Ели мы этот сыр семь лет, а как дошли до середины, то нашли там большого гнедого коня. Однажды поехал я на нём на мельницу, и сломал ему как то спину. Но я пособил горю -- срубил молодую ёлку и приладил ему вместо спины, так Гнедко и жил у нас с елкой вместо спины. Только ель-то продолжала расти и выросла наконец так, что я мог по ней влезть на небо. Взлез я туда -- вижу, сидит на небе моя бабушка и вьёт канаты из каши. Загляделся я на её работу, а ель-то возьми, да и подкосись. Пришлось бы мне остаться на небе, да, спасибо, бабушка выручила и спустила на канате из каши на землю, прямо в лисью норку. А там сидит моя матушка с твоим батюшкой и чинят старые башмаки. Только рассердилась за что-то моя матушка на твоего батюшку, да как хватит его башмаком по плешивой голове.
-- Ну, уж это ты врёшь! -- вскричала принцесса. -- Никогда у моего батюшки не было плешивой головы.
Так Иванушка-дурачек и поженился на принцессе, которую он перещеголял во лжи и заставил обмолвиться правдой.
Источник текста: Норвежскія сказки. -- С.-Петербург: Типогр. Высочайше утвердж. Товар. "Общественная польза", 1898. -- 25 с.