ГИНДЛЬ. О! Теперь не бьютъ. Теперь за ударъ ножомъ даютъ.
ШЛЕЙМЕ (встаетъ). Кто даетъ? (Заходитъ къ ней въ комнату) Кто это даетъ? (Гиндль прячетъ, что-то быстро въ сундукъ) Что тамъ у тебя? Что тамъ прячешь подъ шолковую блузу?
ГИНДЛЬ. Тебѣ что за дѣло?
ШЛЕЙМЕ. Покажи, говорю. (Вырываетъ изъ ея рукъ красную блузу, выходитъ на сцену) Ну-ка, посмотримъ! (Разворачиваетъ блузу, изъ нея падаетъ фотографія) Ага... Мишка слесарь? Онъ тебѣ милъ? Съ которыхъ ты поръ съ нимъ за панибрата? (Снова заходитъ къ ней въ комнату)
ГИНДЛЬ. А тебѣ что за дѣло?
ШЛЕЙМЕ (ударяетъ ее по лицу). Вотъ мнѣ какое дѣло! (Гиндль падаетъ на кровать, начинаетъ плакать) Вотъ какъ? Съ Мишкой слесаремъ ты водишься. Фотографіями обмѣнялась? Женихъ и невѣста? А я ничего не зналъ. (Стоя у двери) Гиндль! (Она не отвѣчаетъ) Гипдль! сюда иди. (Она не отвѣчаетъ. Топаетъ ногой) Гиндль! сюда, говорю тебѣ! Ты слышишь? (Гиндль подходитъ къ нему и останавливается, уткнувъ лицо въ платокъ)
ГИНДЛЬ. Чего тебѣ?
ШЛЕЙМЕ. Ты съ Манкой говорила?
ГИНДЛЬ (тихо). Да...
ШЛЕЙМЕ. Ну, что она говоритъ?