ХОЗЯИНЪ (возбужденно). Все можно сказать! Правду!. Я-таки Янкель Шепшовичъ, хозяинъ заведенія! Но правду и Богу можно сказать... Я уже ничего не боюсь! Я къ вамъ въ синагогу пришелъ... Я вамъ все открылъ... вы мнѣ велѣли святую тору заказать... Къ ней въ комнату ее поставилъ... ночи я передъ ней стоялъ... и и къ ней, къ святой торѣ такъ сказалъ: "ты-таки -- Богъ, ты обо всемъ знаешь, что я дѣлаю, ты меня накажешь, но наказывай меня, меня наказывай... жену мою наказывай... но мое невинное дитя пощади... мое бѣдное дитя пожалѣй!"
РЕБЪ ЭЛЕ. Но вѣдь съ ней зла не случилось? Она вернется, сдѣлается честной женщиной.
ХОЗЯИНЪ. Все равно чортъ взялъ... ее ужъ будетъ тянуть не сегодня, такъ завтра, разъ ужъ сдѣлала начало... душу чорту отдала... Я хорошо знаю...
РЕБЪ ЭЛЕ. Ты не болтай глупостей, ты успокойся... Ты проси Бога въ сердцѣ своемъ... Оставь заведеніе... Твоя дочь еще съ Божью помощью замужъ пойдетъ... какъ всѣ еврейскія дѣвушки... Ты еще отъ нее радость будешь имѣть...
ХОЗЯИНЪ. Пропало, ребе, все пропало! Ахъ!.. умри она. Ничего бы не сказалъ! Умерла? Я знаю, я кошерное дитя похоронилъ. Пошелъ бы къ ней на кладбище... сталъ бы у ея гроба и сказалъ бы себѣ такъ: вотъ тутъ лежитъ твое дитя! А такъ, чего я стою въ этомъ мірѣ? Ты самъ грѣшенъ, оставилъ грѣшное потомство по себѣ и такъ тянется твой грѣхъ изъ рода въ родъ...
РЕБЪ ЭЛЕ. Ну, не говори такъ... Еврей не долженъ такъ говорить! Ты бери себѣ Бога въ помощь, и скажи себѣ, что было, то пропало...
ХОЗЯИНЪ (перебивая). Вы, ребе, меня не уговаривайте... я знаю, что все пропало! Грѣхъ лежитъ на тебѣ и на домѣ твоемъ, какъ веревка на шеѣ. Богъ не хочетъ! Но я спрашиваю васъ, ребе, почему Богъ не хотѣлъ? Чтобы ему мѣшало, если бы ты, Янкель Шепшовичъ, вышелъ изъ грязи, въ которой лежишь? (Входитъ въ Ривкину комнату и выноситъ оттуда тору, поднимаетъ ее высоко и говоритъ къ ней) Святая тора... Я знаю, ты -- Великій Богъ... Ты же нашъ Богъ! Я, Янкель Шепшовичъ, согрѣшилъ. (Стучитъ себя кулакомъ въ грудь) Мой грѣхъ, мой грѣхъ! Ты сдѣлай чудо! Ты пошли на меня огонь и сокруши меня вотъ такъ, какъ я стою! Ты разверзни землю подо мною и пусть я провалюсь! Но дитя мое мнѣ сохрани! Верни ее мнѣ чистой и невинной... какъ она была! Я знаю, тебѣ все возможно! Ты сдѣлай чудо! Ты же Великій Богъ! А нѣтъ, такъ ты не Богъ, скажу я тебѣ! Я, я, Янкель Шепшовичъ, говорю, что ты не Богъ... Ты злобенъ... Ты мстителемъ... какъ человѣкъ!
РЕБЪ ЭЛЕ (выхватываетъ изъ рукъ его тору). Ты знаешь, кому ты говоришь? (Смотритъ на него мрачно, потомъ заноситъ тору въ Ривкину комнату) Прощенья проси у святой торы!
ХОЗЯИНЪ. Правду можно самому Богу въ лицо сказать... (Входитъ за нимъ) Если онъ Богъ -- здѣсь, на мѣстѣ, пусть онъ покажетъ свое чудо!
САРЛ (вбѣгаетъ съ живостью, она разстроена, подбѣгаетъ къ зеркалу и оправляетъ волосы пальцами, зовя въ переднюю) Войди, Шлейма, что ты стоишь за дверью?