Бой возобновился жестокій, упорный, молчаливый. Глаза маркиза горѣли, какъ уголья; зубы были стиснуты за блѣдными губами. Вдругъ, и въ третій уже разъ, шпага его полетѣла прочь изъ рукъ.
-- Браво! крикнула принцесса, поддаваясь невольно удивленью при видѣ изящной ловкости и невозмутимаго хладнокровія молодаго графа.
Въ отчаяньи, совсѣмъ обезумѣвъ, маркизъ схватилъ себя обѣими руками за голову.
-- Ахъ, убейте меня! вскричалъ онъ. Да убейте жь меня наконецъ!
-- Хорошо! Теперь будетъ ужь кровь! Отвѣчалъ Гуго; между тѣмъ какъ Коклико подавалъ опять съ улыбкой шпагу маркизу.
Кадуръ все смотрѣлъ невозмутимо.
Гуго собрался съ силами и, не ожидая ужь нападенія противника, какъ только скрестились клинки, кинулся какъ пуля и первымъ же ударомъ прокололъ насквозь руку маркиза.
Маркизъ хотѣлъ поднять на послѣдній бой повисшую безсильно руку; она упала безжизненно и пальцы выпустили шпагу.
Гуго схватилъ ее и, вложивъ самъ въ ножны, висѣвшія на поясѣ маркиза, который смотрѣлъ на него, ничего не понимая, сказалъ ему:
-- Маркизъ, носите эту шпагу на службѣ его величеству королю.