Въ эту минуту взоръ его упалъ на араба, который все еще стоялъ въ сторонѣ, неподвижный и молчаливый. Вдругъ лицо маркиза измѣнилось и онъ вскричалъ:
-- А! а ты, невѣрный, измѣняешь своему господину! ну, пришла теперь и твоя очередь!... Плетей, Самуилъ, плетей!... пусть четверо схватятъ этого чернокожаго разбойника и забьютъ его до смерти!...
Самуилъ съ четырьмя слугами ужь протянулъ-было руку къ арабу, когда Гуго вмѣшался:
-- Вы сейчасъ сказали, маркизъ, что охотно пожертвуете всѣмъ, чтобъ доказать мнѣ вашу дружбу?
-- Сказалъ и еще разъ повторяю... говори... чего ты хочешь?...
Гуго показалъ пальцемъ на араба:
-- Кто этотъ человѣкъ, котораго зовутъ Кадуромъ?
-- Дикій, проклятый невольникъ, взятый у корсаровъ африканскихъ... Мнѣ подарилъ его двоюродный братъ, кавалеръ Мальтійскаго ордена.
-- Отдай его мнѣ!
-- Бери. Когда Сент-Эллисъ что-нибудь обѣщалъ, онъ всегда держитъ слово.