-- Онъ сберегъ слово, за то ты можешь раззориться на цѣлую рѣчь.
-- Ну, съ этой стороны я всегда обезпеченъ.... Не безпокойтесь!
Онъ усѣлся потверже на сѣдлѣ и продолжалъ, возвысивъ голосъ.
-- Я слышалъ, что при дворѣ множество прекрасныхъ дамъ, столько же, сколько было нимфъ на островѣ Калипсо, о которомъ я читалъ въ одной книгѣ, и что эти дамы, какъ кажется, особенно милостивы къ военнымъ и еще милостивѣе къ такимъ, которые близки къ особѣ короля. Какъ бы мнѣ хотѣлось быть гвардейскимъ капитаномъ!
-- Да, недурно бы, сказалъ Гуго: можно бывать на всѣхъ праздникахъ и на всѣхъ сраженіяхъ.
-- А вамъ очень нужны эти сраженія?
-- Еще бы!
-- Ну, это -- какъ кому нравится. Мнѣ такъ больше нравятся праздники. Съ другой стороны я слышалъ, что у людей духовныхъ есть сотни отличнѣйшихъ привиллегій: богатые приходы, жирныя аббатства съ вкуснымъ столомъ и съ покойной постелью, гдѣ не побьютъ и не изранятъ.... А какая власть! ихъ слушаютъ вельможи, что довольно важно, да еще и женщины, что еще важнѣй. Безъ нихъ ничего не дѣлается! ихъ рука и нога -- повсюду. А нѣкоторые ученые утверждаютъ даже, что они управляютъ міромъ. Я не говорю, разумѣется, о сельскихъ священникахъ, что таскаются въ заплатанныхъ рясахъ по крестьянскимъ избамъ, а ѣдятъ еще хуже своихъ прихожанъ. Нѣтъ! я говорю о прелатахъ, разжирѣвшихъ отъ десятины, о каноникахъ, спящихъ сколько душѣ угодно, о князьяхъ церкви, одѣтыхъ въ пурпуръ, засѣдающихъ въ совѣтахъ королевскихъ, важно шествующихъ въ носилкахъ... А что вы скажете, графъ, о кардинальской шляпѣ?
Гуго сдѣлалъ гримасу.
-- Пропади она совсѣмъ! вскричалъ онъ. Монтестрюки всѣ были военными.