-- Этотъ лѣсокъ -- пустяки: тоненькій пологъ изъ зелени, и только. А стоитъ отрядъ дальше, въ долинѣ; какъ только спустимся, такъ на него и наткнемся... Значитъ, прямо впередъ и въ аттаку!
-- Славно сказано!... А какъ тебя зовутъ?
-- Поль-Самуилъ, изъ мѣстечка Монтестрюкъ, что въ Арманьякѣ.
-- Ну! впередъ, Поль {Charge, Paul!.} маршъ-маршъ!
Крестьянинъ далъ шпоры коню и пустился во весь карьеръ, махая надъ головой новой шпагой и крича: бей! руби!
Въ одну минуту они пронеслись черезъ лѣсокъ. Какъ и говорилъ Поль, это былъ просто пологъ изъ зелени, и королевскій отрядъ, съ Генрихомъ IV и съ проводникомъ во главѣ, ринулся внизъ съ горы, какъ лавина. Лошади въ непріятельскомъ лагерѣ были почти всѣ еще на привязи; часовые выстрѣлили куда попало и разбѣжались. Кучка пѣхоты, собравшаяся идти на поживу, вздумала-было сопротивляться, но была опрокинута и въ одно мгновеніе ока король со своими очутился передъ самымъ фронтомъ лагеря. Тутъ все было въ смятеніи. Но на голосъ офицеровъ нѣсколько человѣкъ собрались на-скоро въ кучу и кое-какъ построились. Поль, увидѣвъ ихъ и указывая концомъ шпаги, кинулся со своими, продолжая кричать: бей! руби!
Ударомъ шпаги плашмя онъ свалилъ съ коня перваго попавшагося кавалериста, остріемъ проткнулъ на сквозь горло другому и врѣзался въ самую середину толпы.
Все подалось подъ ударомъ королевскихъ солдатъ, какъ подается досчатая стѣнка передъ стремительнымъ потокомъ, и въ одну минуту все кончилось. Четверть часа спустя, король былъ уже въ чистомъ полѣ, далеко отъ всякой погони, и вокругъ него собрались сторонники, терявшіе уже надежду увидать его въ живыхъ.
Когда пришли вечеромъ на ночлегъ, король подозвалъ Поль-Самуила, обнялъ его при всѣхъ офицерахъ и сказалъ имъ:
-- Господа! вотъ человѣкъ, который спасъ меня; считайте его своимъ братомъ и другомъ. А тебѣ, Поль, я отдаю во владѣніе Монтестрюкъ, -- такъ отъ него ты и будешь впередъ называться -- кромѣ того, жалую тебя графомъ де Шаржполь, на память о твоей храбрости въ сегодняшнемъ дѣлѣ. На графскій титулъ и на владѣніе ты получишь грамоту по формѣ за моей подписью и за королевской печатью. Сворхъ того, я хочу, чтобъ ты принялъ въ свой родовой гербъ, на память о твоемъ подвигѣ и о словахъ твоихъ во-первыхъ, золотое поле, потому что ты показалъ золотое сердце; во-вторыхъ, чернаго скачущаго коня -- въ память того, который былъ подъ тобой; въ третьихъ, зеленую голову -- въ знакъ того лѣса, въ который ты бросился первымъ, и въ четвертыхъ, надъ шлемомъ серебряную шпагу остріемъ вверхъ -- въ память той, которою ты махалъ въ бою и которая, видитъ Богъ! сверкала огнемъ на утреннемъ солнцѣ. А девизъ своего рода ты самъ прокричалъ и можешь вырѣзать подъ щитомъ эти два слова, которыя лучше всякихъ длинныхъ рѣчей: бей! руби!