Орфизѣ недавно исполнилось осьмнадцать лѣтъ, всего нѣсколько мѣсяцевъ назадъ, она вышла изъ монастыря и жила теперь подъ покровительствомъ почтенной тетки, вдовствующей маркизы д'Юрсель, пользовавшейся правомъ сидѣть на табуретѣ при дворцѣ.
Все это сильно смущало графа де Монтестрюка, у потораго только и было за душей, что плащъ да шпага, да полторы тысячи ливровъ доходу отъ Тестеры, а съ этимъ трудно было завоевать герцогскій титулъ и безчисленныя владѣнія Монлюсоновъ. Но гасконецъ готовъ быль на все изъ любви къ такой красавицѣ. Только огромное богатство было тутъ въ самомъ дѣлѣ большимъ несчастьемъ.
Но развѣ изъ-за этого несчастья онъ долженъ отъ нея отказаться?
-- О! этому-то не бывать! воскликнулъ онъ.
Волненье не давало ему спать; онъ ворочался въ постели съ боку на бокъ и вздыхалъ глубоко; вставалъ, ходилъ, открывалъ окно, смотрѣлъ на звѣзды и опять ложился. Бѣдному Коклико сильно хотѣлось спать, и онъ отъ всей души посылалъ къ чорту всѣ эти глупыя волненья. Вдругъ Гуго вспомнилъ слова Брискетты.
-- Ахъ, бѣдная Брискетта! сказалъ онъ, какъ она вѣрно отгадала, предсказывая мнѣ всѣ эти мученья страсти! Это совсѣмъ не похоже на то, что я къ ней чувствовалъ... То просто сердце мое пробуждалось, даже скорѣй молодая кровь, чѣмъ сердце, и я бѣжалъ къ молодой дѣвочкѣ, какъ бѣлка къ свѣжимъ орѣхамъ!
Теперь онъ любилъ истинно, и одна мысль, что Орфиза де Монлюсонъ можетъ принадлежать другому, а не ему, отзывалась дрожью въ его сердцѣ. Лучше умереть тысячу разъ, чѣмъ видѣть подобное несчастье! Но какъ добраться до нея, какими путями, какими подвигами? Какъ бороться съ графомъ де Шиври, за котораго было все -- и состояніе, и родство, и положеніе въ обществѣ и связи?
Такъ мечталъ и разсуждалъ онъ по цѣлымъ днямъ. Вдругъ ему пришелъ на память прощальный разсказъ матери о Золотомъ Рунѣ и какъ она толковала ему эту легенду. Онъ вздрогнулъ и задумался.
-- Да, сказалъ онъ наконецъ, вотъ оно -- мое Золотое Руно! Оно блеснуло мнѣ и такъ высоко, какъ будто на самомъ небѣ. Ея волоса такого именно цвѣта, какъ это Руно, и глаза блестятъ точно также! Цѣлую жизнь я буду стремиться къ ней и, быть можетъ, никогда не достигну... но какой-то тайный голосъ говоритъ мнѣ, что никогда ужь мое сердце не оторвется отъ нея!
Если что-то говорило графу де Монтестрюку, что онъ встрѣтитъ на своемъ пути графа де Шиври, то и этотъ тоже сразу почувствовалъ, что въ Гуго онъ встрѣтилъ такого соперника, которымъ пренебрегать не слѣдуетъ.