Принцесса едва удержала крикъ, готовый вырваться у нея, и, сдѣлавъ шагъ въ сторону, чтобы скрыть лицо свое въ тѣни деревьевъ, сказала:
-- Еслибъ я положила свою руку на вашу, Орфано, и еслибъ я попросила маркиза де-монте-Россо оказать мнѣ услугу; еслибъ я попросила его въ память любви его къ Леонорѣ въ то время, когда онъ видѣлся съ нею въ садахъ отца ея, во Флоренціи, -- скажите, оказалъ-ли бы онъ ей эту услугу?
Что-то влажное показалось на глазахъ павшаго дворянина; онъ смиренно протянулъ свою голую руку.
-- Правда? какъ тогда, вы положите вашу обожаемую ручку вотъ на эту?
-- Можете взять ее, если поклянетесь сдѣлать сегодня то, что я скажу.
-- Клянусь!
Тонкая, бѣлая ручка принцессы опустилась въ грубую руку авантюриста. Онъ медленно поднесъ ее къ губамъ.
-- О! моя молодость! прошепталъ онъ.
-- Вы стоили лучшей участи, Орфано; но ничто не можетъ уничтожить сдѣланнаго!... По крайней мѣрѣ, я унесу объ этой встрѣчѣ, которая будетъ между нами, вѣроятно, послѣднею, хорошее воспоминаніе...
-- Говорите, продолжалъ монте-Россо, къ которому вернулся голосъ и поза дворянина, что я долженъ сдѣлать?