-- Если мы и несогласны съ вами на счетъ поводовъ, прекрасный кузенъ, то согласны по крайней мѣрѣ на счетъ необходимости этого разговора. И такъ, мы поставимъ, если угодно, вопросы какъ можно яснѣй и вы не будете имѣть основаній, клянусь вамъ, пожаловаться на недостатокъ откровенности съ моей стороны. Когда разговоръ нашъ кончится, наши отношенія другъ къ другу, надѣюсь, будутъ опредѣлены ясно и точно.
-- Я желаю этого, кузина, столько же какъ и вы.
-- Вы знаете, что я не признаю ни за кѣмъ права вмѣшиваться въ мои дѣла. Къ сожалѣнію, у меня нѣтъ ни отца, ни матери; по этому, мнѣ кажется, я купила довольно дорогой цѣной право быть свободной и ни отъ кого не зависѣть.
-- Не забывайте о королѣ.
-- Королю, графъ, надо управлять королевствомъ и у него нѣтъ времени заниматься подобнымъ вздоромъ. Между тѣмъ, до меня дошло, что при дворѣ есть люди, которые ставятъ рядомъ наши имена, мое и ваше, но, вы должны сознаться, насъ ничто не связываетъ, ни обѣщанія, ни какія бы то ни было обязательства: слѣдовательно -- полнѣйшая независимость и свобода съ обѣихъ сторонъ.
-- Позвольте мнѣ прибавить къ этому сухому изложенію, что съ моей стороны есть чувство, которому вы когда-то отдавали, казалось, справедливость.
-- Я такъ мало сомнѣвалась въ искренности этого чувства, что предоставила вамъ дать мнѣ доказательства его прочности.
-- А! да, когда вы отложили вашъ выборъ на три года!... когда вы представили мнѣ борьбу на одинаковыхъ условіяхъ съ человѣкомъ незнакомымъ! съ перваго же разу -- полное равенство!... Странный способъ наказывать одного за вспышку и награждать другаго за преданность!
-- Если это равенство такъ оскорбительно для васъ, то зачѣмъ же вы приняли борьбу? Ничто васъ не стѣсняетъ, вы свободны...
Еще одно слово -- и разрывъ былъ бы окончательный, Орфиза, быть можетъ, этого и ожидала. Цезарь все понялъ и, сдерживая свой гнѣвъ, вскричалъ: