-- Гм! я вѣрю только смерти... Знаешь старинную поговорку: убитъ звѣрь -- и ядъ пропалъ...
-- Поговорка основательная и при случаѣ я ее припомню. А пока все, что я могу тебѣ сказать, это -- что если когда-нибудь графъ де Монтестрюкъ женится на Орфизѣ де Монлюсонъ, то это будетъ значить, что Цезаря де Шиври нѣтъ ужь въ живыхъ.
Между тѣмъ хирургъ перевязалъ рану несчастнаго, голова котораго безсильно перевѣшивалась съ одного плеча на другое; прикладывая корпію къ ранѣ, онъ любовался широкой грудью, сильными мускулами, вообще крѣпкимъ сложеніемъ капитана.
-- Да, говорилъ она сквозь зубы, рана ужасная -- весь клинокъ прошелъ черезъ легкое!... прости, Господи! Онъ чуть не насквозь хватилъ! но такой силачъ еще можетъ отойдти -- знавалъ я и не такія еще раны, да и тѣ залѣчивались... Все зависитъ отъ присмотра.
И, взглянувъ на Лудеака, докторъ спросилъ:
-- Куда понесете вы его? Въ больницу? это все равно, что гробъ ему готовить! Есть-ли у него квартира, гдѣ бы можно было слѣдить за нимъ, не теряя напрасно времени и трудовъ?
-- А ручаетесь вы за выздоровленіе?
-- Воля Господня, но если отдадите его мнѣ на руки и если ни въ чемъ не будетъ недостатка, то -- да, можетъ быть...
-- Когда такъ, то берите его и несите ко мнѣ, сказалъ Цезарь носильщикамъ.... Мой домъ и мои люди къ его услугамъ, а если онъ выздоровѣетъ, то вы получите сто пистолей.
-- Это, значитъ, вашъ другъ? вскричалъ хирургъ, идя впереди носилокъ.