Принцесса вздохнула. Она бы охотно поблагодарила Хлою за вмѣшательство, но должна была притвориться удивленною.
-- Вы? что это значитъ?
-- Я все разскажу, продолжала субретка, не поднимая глазъ и теребя конецъ ленты между пальцами. Я сошла въ садъ, чтобы поджидать кое-кого -- я готова его и назвать, если прикажете -- и съ нимъ вернулась въ отель черезъ маленькую дверь въ галлереѣ, отворивши ее вотъ этимъ ключомъ. Я едва смѣю просить о прощеньи, принцесса...
Все это было сказано съ такимъ смущеніемъ и такъ натурально, что невозможно было не повѣрить: обмануться впрочемъ тѣмъ легче, что и въ нашемъ дѣлѣ въ признаньяхъ служанки было на половину правды.
-- Я прощаю, сказала принцесса, именно за полную откровенность вашей неожиданной исповѣди. Надѣюсь, теперь г. офицеръ самъ пойметъ, что его подозрѣніе было совершенно неосновательно: искали слѣдовъ бѣглеца, а нашли слѣды влюбленнаго. Сознайтесь, что въ эти дѣла правосудію нечего мѣшаться!
Принцесса улыбнулась и начинала шутить. Ужь она ясно показывала офицеру, что ему пора уйдти. Этотъ еще раздумывался, но вдругъ, спохватясь, сказалъ:
-- Я не могу не повѣрить искренности этого разсказа, но, къ несчастью, на мнѣ лежитъ суровый долгъ и я обязавъ его выполнять. Садъ осмотренъ, но самый отель еще нѣтъ. Надо и его осмотрѣть.
-- Пожалуй, отвѣчала принцесса хладнокровно и рѣшительно пошла прямо къ дверямъ, въ которыя скрылся за нѣсколько минутъ графъ де Монтестрюкъ, смѣло отворила ихъ и продолжала, взглянувъ прямо въ глаза офицеру:
-- Здѣсь моя собственная комната. Можете войдти, но когда я вернусь на родину, во Флоренцію, я разскажу моимъ соотечественникамъ, какъ уважаютъ въ Парижѣ права гостепріимства, котораго ищутъ во Франціи знатныя дамы, и какую предупредительную вѣжливость здѣсь имъ оказываютъ.
Офицеръ призадумался.