-- Онъ здѣсь близко въ одномъ мѣстѣ, которое я знаю... я могу провести васъ къ нему... Дѣлайте только видъ, что ищете крючкомъ подъ стѣнами, и идите за мной издали. Куда я войду, войдите и вы тоже.
Угренокъ поднялъ свой волчокъ и принялся скакать впереди, какъ заяцъ по бороздѣ. Коклико шелъ сзади, посвистывая. Два-три человѣка, одѣтыхъ какъ рабочіе, ходили взадъ и впередъ. зѣвая передъ дверьми, но зорко поглядывая во всѣ глаза.
-- Хорошо! я знаю, что это значитъ! сказалъ себѣ Коклико.
Войдя въ пустынный переулокъ, Угренокъ, прыгавшій все время, не оглядываясь назадъ, толкнулъ дверь кабака, стекла которой были завѣшаны грязными кусками красной матеріи, и проворно юркнулъ туда. Коклико вошелъ за нимъ послѣ и съ перваго же взгляда узналъ Кадура, хотя онъ тоже былъ переодѣтъ. Арабъ сидѣлъ передъ стаканомъ, до котораго не касался вовсе, положивъ локоть на столъ и опираясь головой на руку. Товарищъ сѣлъ рядомъ на той же скамейкѣ.
-- Ну? спросилъ онъ, осушая стаканъ, стоявшій передъ арабомъ. Кадуръ обернулся; ни одинъ мускулъ на лицѣ у него не дрогнулъ.
-- Наконецъ! сказалъ онъ въ отвѣтъ.
-- Говори скорѣй! сказалъ Коклико; насъ ждетъ кто-то, кто сильно объ тебѣ безпокоится, между тѣмъ какъ я безпокоюсь объ немъ.
-- Тогда и говорить нечего; пойдемъ.
-- Дьяволъ, а не человѣкъ! сказалъ Коклико; у него языкъ нарочно для того и есть, чтобъ не говорить!
Кадуръ уже всталъ и, не отвѣчая, отворялъ дверь. Коклико увидѣлъ съ удивленьемъ, что онъ остановился передъ ручной телѣжкой, которой онъ было и не замѣтилъ и которая стояла у стѣны кабака. Арабъ молча надѣлъ ремень себѣ на плечи, сталъ въ оглобли и двинулся, везя телѣжку. Телѣжка была наполовину полна салату и прочей зелени. Ротъ его стянулся отъ беззвучнаго смѣха.