Онъ сломалъ черную печать и прочелъ внимательно нѣсколько строкъ, писанныхъ тою, кого онъ называлъ когда-то просто Луизой.
Глаза полководца, который видѣлъ такъ часто и такъ много льющейся крови, подернулись слезой и взволнованнымъ голосомъ онъ произнесъ:
-- Говорите, графъ, что я могу для васъ сдѣлать?
XXI.
Король -- солнце.
Гуго въ нѣсколькихъ словахъ разсказалъ графу де-Колиньи, въ какомъ онъ находится положеніи: дуэль, засада, сраженіе, погоня, найденный пріютъ въ такомъ домѣ, гдѣ честь не позволяла ему оставаться; въ какое затрудненіе поставленъ онъ всѣми этими приключеніями и наконецъ какой помощи пришелъ онъ просить у графа, въ минуту крайней опасности. Онъ разсказалъ все съ полной откровенностью и, увлеченный понемногу своей довѣрчивостью, передалъ всю жизнь свою съ минуты отъѣзда изъ Тестеры. Его честная рѣчь поразила графа де-Колиньи, который усадилъ его подлѣ себя.
-- Во всемъ этомъ, сказалъ онъ, когда Гуго кончилъ свой разсказъ, нѣтъ ничего, чего бы я самъ не сдѣлалъ, еслибъ былъ на вашемъ мѣстѣ, -- можетъ быть, не съ такимъ счастьемъ, но навѣрное съ такой же рѣшительностью. Въ сущности, кого поразили вы вашей шпагой и кто изъ васъ первый затѣялъ ссору? Васъ задѣлъ какой то безпріютный искатель приключеній, одинъ изъ тѣхъ бездѣльниковъ, которые такъ и просятся на висѣлицу; ему давно слѣдовало бы грести на королевскихъ галерахъ. Вы положили его на мостовую ударомъ шпаги: что жь можетъ быть проще? Вотъ разставленная вамъ засада -- другое дѣло, вовсе не такое ужь простое... вы никого не подозрѣваете въ этой низости?
-- Никого. Развѣ вы не находите, что одна злоба самого Бриктайля можетъ служить достаточнымъ объясненіемъ?
-- Дуэли -- пожалуй: осушаютъ кружки, горячатся, дерутся -- это встрѣчается ежедневной но засада, погоня, записка, приглашающая васъ на свиданье, гдѣ вы встрѣчаете вмѣсто ожидающей васъ женщины отрядъ изъ ночнаго дозора, -- вотъ тутъ вопросъ усложняется! есть кто нибудь, кому бы выгодно было погубить васъ?
-- Никого не знаю.