Въ ту минуту, какъ Гуго, сдѣлавъ глубокій поклонъ графинѣ де Суассонъ, шелъ по темной комнатѣ къ выходу, онъ почувствовалъ, что его схватила за руку маленькая женская ручка.
-- Какъ! уже? прошепталъ ему на ухо веселый и ласковый голосъ Брискетты.
-- А! это ты, крошка! сказалъ Гуго.... Откуда ты явилась! Я не видалъ тебя сегодня вечеромъ ни въ саду, ни въ павильонѣ.
-- У всякой горничной могутъ быть свои дѣла, какъ и у знатной дамы... Потомъ я вспомнила, что могу здѣсь понадобиться, и вернулась... Такъ дѣла-то идутъ не совсѣмъ ладно?
-- Твое отсутствіе принесло мнѣ несчастья. Только отвѣдали крылышка курапатки -- и доброй ночи!
-- А! а!
-- Что дѣлать?... здѣсь не то, что на Вербовой улицѣ! Съ обергофмейстеринами утро бываетъ иногда близко къ вечеру, хотя первый часъ и не давалъ мнѣ повода ожидать такой злополучной развязки.
-- Но почему же?
-- Потому, что графиня де Суассонъ сначала полюбила меня немножко, а теперь вздумала ненавидѣть много.
-- Увы! это въ порядкѣ вещей!