Два тигра не бросаются другъ на друга съ такой яростью, когда схватываются изъ-за добычи; ударъ сыпался за ударомъ; уже кровь лилась ручьями съ обоихъ, но потому уже, какъ графъ вертѣлся около барона, грозя ему и рукой, и шпагой, и кинжаломъ, быстро нападая и такъ же быстро отражая удары, -- можно было отгадать заранѣе, на какой сторонѣ окажется побѣда. Она пришла бы еще скорѣй, еслибы по временамъ одинъ изъ людей барона не отдѣлялся отъ общей схватки, въ которой бились Францъ и Джузеппе, какъ два дикихъ кабана, преслѣдуемые стаей собакъ, -- чтобы броситься на графа, которому приходилось еще и отъ него защищаться, а между тѣмъ баронъ могъ хоть немного вздохнуть; но силы его замѣтно истощались вмѣстѣ съ кровью, лившеюся изъ ранъ, и шпага уже плохо дѣйствовала въ его рукахъ.
Пришла наконецъ минута, когда усталая рука не выдержала тяжести шпаги, опустилась и открыла задыхающуюся грудь. Быстрѣй молніи, рука графа Гедеона вытянулась, и баронъ повалился на грудь своей лошади. Ударомъ кинжала графъ распоролъ ему горло, прикололъ еще разъ и бросилъ окровавленнаго на-земь.
-- Мертвъ! крикнулъ онъ.
Видя смерть начальника, еще кое-какъ державшіеся люди барона ударились въ бѣгство и, прискакавши разомъ цѣлой толпой къ воротамъ, валились другъ на друга.
Францъ и Джузеппе не думали гнаться за ними. Кругомъ нихъ валялось съ дюжину безжизненныхъ тѣлъ. Другіе хрипѣли по угламъ или едва таскались тамъ и сямъ. Они изрубили эту сволочь, качавшуюся на коняхъ и извергавшую при каждомъ ударѣ столько же вина, какъ и крови. Но оба они такъ упорно и слѣпо продолжали биться, что въ числѣ ударовъ, направленныхъ противъ нихъ на удачу полупьяными разбойниками, нѣкоторые все-таки попади ловко. Окруженные мертвыми и умирающими, Францъ и Джузеине и сами казались не лучше ихъ. Они протянули другъ другу руку.
-- Ну, каково тебѣ, братъ? спросилъ Францъ у Джузеппе.
-- Да нехорошо, братъ! а тебѣ?
-- Еще немножко хуже, если возможно.... Мнѣ кажется, что стѣны этого двора пляшутъ сарабанду.
Графъ подъѣхалъ къ нимъ, едва держа въ рукѣ мокрую и красную шпагу, вдругъ поблѣднѣлъ и на минуту закрылъ глаза. Онъ открылъ ихъ и, сдѣлавъ послѣднее усиліе, чтобъ не упасть, сказалъ:
-- Кажется, мой счетъ сведенъ.