-- А! а почему ты думаешь, что этотъ пожаръ...
-- Отъ поджога?А развѣ баронъ де Саккаро не пріѣхалъ сюда дня четыре или пять тому?, Это онъ забавляется!..
-- А! баронъ де Саккаро! мошенникъ въ шкурѣ незаконнорожденнаго! вскричалъ графъ Гедеонъ съ гнѣвомъ и презрѣньемъ. Про него говорятъ, что онъ родился отъ комедіантки, какъ ублюдокъ отъ волчицы, и хвастаетъ, что у него отецъ -- испанскій грандъ, отъ котораго ему досталось и все состояніе!.. А я думалъ, что онъ все еще по-ту-сторону Пиренеевъ.
-- Нѣтъ... Онъ уѣхалъ изъ своей горной башни. Въ Испаніи онъ -- графъ Фрескосъ, но дѣлается французскимъ барономъ каждый разъ, какъ у него случается разладъ съ судами его католическаго величества, и скрывается въ своемъ помѣстьѣ на границахъ Арманьяка, точно кабанъ въ своемъ логовищѣ, когда за нимъ гонятся собаки.
-- Тамъ-ли онъ, или здѣсь -- все равно: и былъ онъ разбойникомъ, и всегда имъ будетъ! Что за славная вещь граница для такого народа! А шайка его съ нимъ, безъ сомнѣнья?
-- Разумѣется! Баронъ никогда не ѣздилъ одинъ. Когда старый волкъ идетъ въ поле, волчата воютъ вслѣдъ за нимъ. Человѣкъ пятнадцать или двадцать негодяевъ ѣдутъ за нимъ слѣдомъ на добычу.
-- У меня есть старый счетъ съ этимъ бандитомъ... а всякій счетъ требуетъ и разсчета.
-- Особливо, когда графъ де Монтестрюкъ его представляетъ къ уплатѣ.
-- Именно такъ, мой старый Джузеппе, и мнѣ сдается, что когда нибудь онъ попадетъ ко мнѣ въ лапы; не поздоровится ему въ тотъ день!
-- Чортъ и возьметъ его душу! проворчалъ Францъ.