-- Рыбаки, говорилъ капитанъ, закидываютъ обыкновенно удочку въ мутную воду, а нашей дичи мы наловимъ скорѣй всего въ такихъ притонахъ, гдѣ побольше бьютъ посуды...
Оба сообщника пришли скоро въ глухую часть города, гдѣ по трущобамъ кишѣла цѣлая толпа разнаго сброда. Его довольно было тогда по городамъ священной имперіи, особенно поближе къ границамъ; въ Зальцбургѣ недостатка въ немъ тоже не было.
Вниманье ихъ было привлечено красноватымъ свѣтомъ и хоромъ пьяныхъ голосовъ, выходившимъ изъ одной пивоварни, стоявшей въ углу на площади.
-- Войдемъ-ка сюда, сказалъ капитанъ.
Карпилло толкнулъ дверь и они усѣлись передъ столомъ, на который дебелая служанка скоро поставила два большихъ стакана и кружку пива. Вокругъ нихъ, въ облакахъ дыма, шумѣла цѣлая толпа народа, одѣтаго въ самые разнообразные костюмы, кто въ лакейскій балахонъ, кто въ кроатскій доломанъ; весь этотъ людъ игралъ, чокался и распѣвалъ пѣсни. Тутъ были авантюристы всѣхъ странъ и дезертиры всѣхъ націй. Особый говоръ, составленный изъ всѣхъ языковъ свѣта, гудѣлъ подъ черными балками потолка; по угламъ раздавались взрывы хохота. При входѣ двухъ незнакомыхъ лицъ, все замолчало и обратило глаза на вошедшихъ.
-- Вотъ такихъ-то именно лицъ намъ и нужно, шепнулъ капитанъ на ухо Карпилло.
Онъ вынулъ изъ кармана кошелекъ и съ силой бросилъ его на столъ; раздавшійся металлическій звонъ привлекъ вниманье всего общества. Человѣкъ десять привстали съ мѣста вдругъ, машинально, десять паръ рукъ оперлись на столы и десять паръ блестящихъ, хищныхъ глазъ жадно впились въ тяжелый кошелекъ.
-- Гм! произнесъ Карпилло на ухо капитану, это все равно, что класть голову въ волчью пасть!
-- Перестань... я знаю, чего хочу!..
И вставъ во весь свой огромный ростъ, онъ сильно хлопнулъ ладонью по столу и крикнулъ громкимъ голосомъ: