Съ кошелькомъ въ рукѣ, маркизъ обратился къ командиру конвоя, даннаго имъ епископомъ. Хотя онъ и служилъ князю церкви, но былъ старый и опытный солдатъ. Онъ подумалъ съ минуту.
-- Пять-шесть часовъ времени, сказалъ онъ, это какихъ-нибудь пять-шесть миль въ гористой сторонѣ по сквернымъ дорогамъ. Значитъ, надо взять на-прямикъ и не для того, чтобъ догнать карету, а чтобъ опередить ее. Ну, а я знаю именно такую тропинку, что часа черезъ два мы будемъ въ томъ самомъ ущельи, гдѣ должна ждать засада, если только она есть въ самомъ дѣлѣ.
-- Такъ ѣдемъ же скорѣй! вскричалъ маркизъ, и сто пистолей попадутъ тебѣ въ карманъ, если выгадаешь еще полчаса изъ тѣхъ двухъ, о .которыхъ говоришь!
Черезъ двѣ минуты, весь отрядъ вступалъ, при самомъ выѣздѣ изъ Зальцбурга, на тропинку, которая вилась узкой лентой по склонамъ горъ и спускалась въ тѣсныя ущелья. Обѣщанье маркиза удвоило усердіе конвойныхъ; у коней будто выросли крылья. Несмотря на непроходимую почти мѣстность, они быстро подвигались впередъ, одинъ за другимъ. Принцесса Маміани пустилась тоже съ ними и подавала всѣмъ примѣръ храбрости, не пугаясь ни глубокихъ рытвинъ, ни шумящихъ потоковъ, черезъ которые надо было переправляться въ бродъ, по скользкимъ камнямъ.
-- А что, мы выгадаемъ полчаса? спрашивала она время отъ времени у проводника.
-- Выгадаемъ, да еще нѣсколько минутъ лишнихъ, отвѣчалъ онъ, И какъ только встрѣчалось мѣсто поровнѣй, хоть и поросшее густымъ верескомъ, онъ пускалъ своего коня вскачь.
Случалось иногда, что принцесса, увлекаемая нетерпѣньемъ, обгоняла его.
-- Быть любиму подобной женщиной и не любить ея, -- что за болванъ однакожь мой другъ! ворчалъ маркизъ про себя.
Наконецъ они вобрались на вершину горы, спускавшейся крутымъ, заросшимъ кустарниками, склономъ въ мрачное ущелье, сжатое между двумя стѣнами сѣроватыхъ скалъ. Вдоль самой дороги, которая вилась внизу, яростно гаумѣлъ бѣлый отъ лѣны потокъ.
-- Вотъ оно! сказалъ проводникъ, указывая пальцемъ на глубокое ущелье.