Въ одно мгновенье ока человѣкъ пять упало замертво. Цезарь узналъ по воинскому крику Гуго де Монтестрюка, а съ нимъ Коклико и Кадура, и позеленѣлъ отъ ярости. Не броситься-ль на него, сдѣлавъ знакъ Лудеаку, чтобъ онъ бросился на маркиза? Но уже бездѣльники капитана, захваченные въ расплохъ, начинали подаваться; тѣ, у кого лошади были поисправнѣй, скакали уже прочь во весь опоръ. Нерѣшительность Цезаря продлилась всего одну секунду и, понимая, что онъ можетъ погубить себя навѣки въ глазахъ графини де Монлюсонъ, онъ кинулся горячо на своихъ сообщниковъ.
-- А! и вы тоже! проворчалъ сквозь зубы Бриктайль, только что свалившій одного изъ людей маркиза де Сентъ-Эллиса.
-- Да! и я, чортъ побери! возразилъ Цезарь тѣмъ же тономъ... Вѣдь надо жъ мнѣ показать!... смотрите... вотъ ваши плуты бѣгутъ... а вотъ и маркизъ де Сентъ-Эллисъ съ этимъ проклятымъ Монтестрюкомъ !...
-- Ахъ! еслибъ ихъ было только двое! продолжалъ д'Арпальеръ, узнавъ принцессу, спѣшившую подъѣхать къ Орфизѣ, и смутившись отъ этой неожиданной встрѣчи.
Лудеакъ проскользнулъ къ нимъ, какъ лисица.
-- Совсѣмъ было хорошо, а теперь все пропало! сказалъ онъ. Бѣгите скорѣй.
Капитанъ зарычалъ, какъ бульдогъ; губы у него побѣлѣли, глаза горѣли. Онъ еще не рѣшался бѣжать: у него блеснула безумная мысль -- кинуться на Монтестрюка и вырвать у него жизнь или самому погибнуть. Вдругъ онъ почувствовалъ, что лошадь его слабѣетъ и падаетъ подъ нимъ.
-- Громъ и молнія! крикнулъ онъ, моя лошадь ранена!
При этомъ знакомомъ восклицаніи, Гуго обернулся, но не замѣтилъ капитана, впереди котораго вертѣлись Лудеакъ и Шиври, дѣлая видъ, что рубятся съ нимъ.
-- Скорѣй хватите меня шпагой, чтобъ я могъ упасть, возразилъ быстро кавалеръ съ обычной своей находчивостью, и берите мою лошадь! Она надежная и вывезетъ васъ изъ бѣды.