-- Эта добрая фея -- вотъ она, отвѣчалъ Гуго указывая, на принцессу.
-- Вы? продолжала Орфиза, у которой страхъ начиналъ уступать мѣсто удивленью; какимъ чудомъ, въ самомъ дѣлѣ вы попали въ эту пустыню съ маркизомъ де Сентъ-Эллисъ?
-- На этотъ вопросъ гораздо лучше насъ могъ бы, кажется отвѣтить графъ де Шиври, который васъ такъ удачно провожалъ! сказалъ Гуго, бросивъ на Цезаря гнѣвный взглядъ.
-- Не понимаю, что вамъ угодно этимъ сказать, графъ возразилъ Шиври со своимъ всегдашнимъ высокомѣріемъ, и вы мнѣ позволите, безъ сомнѣнья, не безпокоиться разгадывать ваши странныя слова... Я провожаю герцогиню д'Авраншъ въ неосторожно предпринятой ею поѣздкѣ. Шайка разбойниковъ, пользуясь пустынною и дикой мѣстностью, нападаетъ на ея карету. Мы обнажаемъ шпаги, мой другъ Лудеакъ и я, чтобъ наказать бездѣльниковъ; мнѣ достается двѣ-три царапины, кавалеръ лишается своей лошади и я, право не понимаю, изъ чего тутъ поднимать крикъ!
-- Тьфу! произнесъ Лудеакъ, пять-шесть убитыхъ мошенниковъ, да нѣсколько слегка побитыхъ лакеевъ и сломанныхъ замковъ на сундукахъ, стоитъ ли объ этомъ толковать?
-- Въ самомъ дѣлѣ, не стоитъ, или считать пролитую кровь ни во что... отвѣчала графиня де Монлюсонъ; но все это нисколько мнѣ не объясняетъ, зачѣмъ очутилась здѣсь принцесса Маміани?
-- Поговоримъ объ этомъ послѣ, пожалуйста! возразила Леонора спокойно. Я, можетъ быть, бредила; мнѣ представились вы подъ видомъ голубя, похищаемаго коршуномъ... Вы вѣдь знаете, что всѣ мы итальянцы очень суевѣрны и я, право, не виновата, что вѣрю въ предчувствія.
Взглядъ ея скользнулъ при этомъ на графа де Шиври.
-- Навѣрное, что нибудь случилось, шепнулъ Цезарь на ухо Лудеаку.
-- Боюсь, что такъ, отвѣчалъ этотъ тоже шопотомъ.