Мать нагнулась къ нему и поцѣловала.
-- Ты ужь не увидишь больше замка Монтестрюка, милый Гуго, сказала она.
-- Это почему? Онъ мнѣ тоже нравился со своими высокими башнями, куда я взбирался съ Агриппой и откуда такъ далеко было видно.
-- Замокъ ужъ не нашъ и у тебя нѣтъ больше ни лошадей, ни пажей, ни шелковаго и бархатнаго платья, а у меня -- ни каретъ, ни конюшихъ.
-- Ихъ у насъ отняли?
-- Нѣтъ, дитя мое... мы раззорились.
-- Раззорились? повторилъ маленькій Гуго съ удивленіемъ.
-- Ты не можешь понять этого слова теперь, но поймешь современемъ,
-- Когда такъ, то что-же у меня остается?
-- У тебя остается твое имя, сынъ мой.