И от этого сделалось Сане еще легче.
Впервые она почувствовала глубокую и острую жалость...
-- Значит, люблю... верно и искренно люблю, -- шептали беззвучно ее губы, а глаза туманились слезой жалости.
Голос секретаря был сегодня немного охрипшим. И с виноватой улыбкой, так красиво озарившей его лицо, секретарь признался:
-- А я вчера кутил... Голова болит...
Саня улыбнулась.
Вот какое первое стороннее слово она выслушала...
И вдруг Петр Сергеевич просветлел, точно что-то вспомнил, -- и, подымаясь, сказал:
-- А знаете что? Поедемте и пообедаем вместе!..
Радость вспыхнула в сердце Сани, и она от неожиданности промолчала.