III.
И торопливо идя по аллее, влажной и мягкой, Зоя Александровна думает, что все, что было только что с ней, -- только приснилось ей.
Разве сердце знает арифметику? Разве любовь измеряют гарнцами?
Гарнцами... А что такое гарнцы? Она серьезно думает. Гарнцы были в институте. И что-то объяснял учитель. Но что, -- она не помнит. Что-то такое, чем меряют... Но почему пришло это ей на ум? Какой-то гарнец...
И жизнь разве кончается?
Правда, ей много лет. Но сохраняется она идеально. И никто не знает правды об ее возрасте... Даже муж...
А который он по счету? -- опять вспыхивает у нее в уме.
Который?
Двое мальчишек юркнули у нее из-под ног, как зайчата, и с хохотом пролетели вперед стрелами.
О, Боже, какие глупости у меня сегодня... хотя... надо же когда-нибудь подумать... Когда-нибудь... А разве я когда-нибудь думала?