А по поводу "Сна Макара" англичанки тоже брюзжали:
-- Помилуйте, почему вы защищаете дикаря, ставите его на какую-то высоту, дѣлаете его привлекательнымъ человѣкомъ, когда онъ только дикарь, котораго нужно учить, подымать, воспитывать? А вы его раскрашиваете привлекательно.
Это интересная тема. Англичанки, дѣти вѣковой культуры, стояли на своей почвѣ, трезвой, дѣловой, чуждой романтизма и чуждой вамъ.
Но вѣдь онѣ правы со своей стороны.
Впрочемъ, это такой громадный вопросъ о русскомъ романтизмѣ, о русскомъ отношеніи къ младшему брату, о любви къ людямъ и проч.,-- что не говорить, а писать цѣлые трактаты надо на эту тему.
Но замѣчаніе англичанокъ, конечно, въ высшей степени интересно. И мы его приводимъ здѣсь, какъ любопытный литературный фактъ.
XVI.
Если бы Короленко ограничился своими литературными произведеніями, то все же онъ оставилъ бы большой и цвѣтной слѣдъ въ литературѣ. Короленко -- рыцарь гуманизма и такой настойчивый, послѣдовательный, убѣдительный проповѣдникъ началъ человѣчности, такой красивый служитель идей милосердія, пониманія людей, такой краснорѣчивый адвокатъ несчастія, что при общемъ гуманитарномъ устремленіи нашей литературы его произведенія должны занять видное и цѣнное мѣсто.
Но В. Г. Короленко такъ многограненъ, что его дѣятельность фейерверкомъ брызжетъ во всѣ стороны.
Если ярко-гуманистическое направленіе его работъ сразу подчинило себѣ сердца, и общество признало Короленко своимъ близкимъ, кровно-родственнымъ писателемъ, то его публицистическая въ тѣсномъ смыслѣ этого слова дѣятельность и это общественное служеніе должны были сдѣлать его самымъ популярнымъ человѣкомъ въ Россіи.