Но въ политической жизни города онъ играетъ большую роль. Онъ ведетъ отдѣлъ передовыхъ статей "Полтавщинѣ" въ самое революціонное время. Онъ обращается въ погромный періодъ къ населенію города съ призывами о мирномъ культурномъ сожительствѣ.
Онъ издаетъ особые листки и "письма къ жителямъ окраинъ" и т. д. Вмѣшивается, словомъ, въ самую гущу и, рискуя даже жизнью,-- потому что послѣ его письма къ Филонову и убійства этого истязателя по адресу писателя раздавались недвусмысленныя угрозы, извѣстно отъ кого исходившія.
Джентльменомъ-публицистомъ онъ остается и до сихъ поръ. Всѣ его публицистическія статьи, чуждаясь партійныхъ разногласій и споровъ, полемики и межпартійнаго задора, направлены на защиту конституціоннаго демократическаго строя и тѣхъ формъ жизни, какія при немъ обязательны. Онъ ведетъ упорную лютую борьбу со старымъ режимомъ. Въ особенности его вниманіе привлечено такими ужасами, какъ смертная казнь, всякаго рода кровавыя расправы, безсудіе, полицейскіе застѣнки и т. д.
Нельзя сказать, чтобы Короленко былъ публицистъ оригинальный, индивидуальный съ особымъ блескомъ, хотя бы софизмовъ или парадоксовъ, со смѣлостью сужденій или взрывами гнѣва, остроумія, неожиданностей и т. д. Нѣтъ. Короленко говоритъ просто и ясно. И его доводы такъ прозрачны, такъ легко воспринимаемы, что кратчайшимъ путемъ достигаютъ сознанія читателя и быстрѣйшимъ методомъ его покоряютъ.
Онъ вращается въ кругу основныхъ демократическихъ конституціонныхъ идей. И если, какъ юристъ, онъ недостаточно вооруженъ, то бытовыми аргументами, доводами здраваго смысла и практическихъ указаній онъ выдается, какъ, пожалуй, единственный въ Россіи журналистъ такого типа.
Вмѣстѣ съ тѣмъ не проходитъ и года, чтобы Короленкѣ не приходилось принять участіе въ какомъ-либо общественномъ актѣ, выступленіи-протестѣ. Послѣ этого энергичнаго похода противъ смертной казни, который поднялъ Короленко въ "Русскомъ Богатствѣ" статьями о нашихъ "смертникахъ", онъ снова заставилъ о себѣ говорить въ самыхъ отдаленныхъ уголкахъ Россіи выступленіемъ въ защиту евреевъ отъ обвиненій въ ритуальныхъ убійствахъ.
XVII.
И вотъ, при такой кипучей жизни, всесторонней, воодушевленной чистымъ демократизмомъ, соединеннымъ съ утонченнымъ рыцарствомъ, в. Г. Короленко предъ нами уже какъ почтенный старецъ, убѣленный сѣдиной и окруженный безконечными симпатіями и любовью и продолжающій такъ же искренно и энергично бороться теперь, какъ и прежде. Такая жизнь, жизнь активнаго кипѣнія, вѣчной работы, постоянной заботы о другихъ, отреченья отъ себя ради литературы, публицистики, общественныхъ движеній всякаго рода,-- такая жизнь у насъ и рѣдка, и прекрасна.
15 іюля культурная Россія отпраздновала прекрасную дату въ жизни большого гражданина, писателя, настоящаго сына солнца, яркаго рыцаря свободы и правды, гуманиста и адвоката обездоленныхъ. Россія должна быть благодарна ему за большую, имъ совершенную работу. Не вся она приняла реальныя очертанія. Книги его произведеній и все, имъ написанное, говорятъ о немъ, какъ о писателѣ. О практическомъ общественномъ дѣятелѣ, книжныхъ слѣдовъ мало. Но сколько слѣдовъ въ сердцахъ тѣхъ людей, которые съ ними входили въ общеніе! И если бы можно было сложить всѣ эти слѣды, какъ нѣчто матеріальное, вмѣстѣ, какой грандіозный памятникъ былъ бы созданъ!
Но и безъ видимаго памятника, пора воздать тріумфъ прекрасному работнику, гражданину-писателю молодой, прекрасной, демократической Россіи, ради которой онъ жилъ, ради которой, устали не зная, трудился и жилъ, страдалъ и любилъ...