-- Воля... Воля... Дядя Воля...
И, целуясь со всеми, плохо разбираясь в лицах, Красинский уловил только одно красивое пламя, сверкнувшее в глазах тонкой, хрупкой девушки, которая, целуя таким красиво-зовущим женским и в женской прелести слишком смелым тоном прошептала, сверкая черными, как маслины, глазами:
-- А ведь вы меня совсем не знаете, дядя Воля...
Но Красинский скоро осмотрелся и разобрался во всех своих родственных отношениях. Смеясь и балагуря, он угадывал быстро и легко имена всех своих многочисленных племянников и племянниц. Шутили и хохотали. Оказалось, что за время десятилетнего отсутствия Красинского семьи сестер увеличились весьма значительно. Малыши обратились в юношей или прекрасных девушек. А теперешние малыши появились на свет уже тогда, когда Красинский скрылся с родственного горизонта.
И когда все перечисления и все учеты родословного дерева были исчерпаны, Красинский спросил изумленно:
-- Но почему же вы все собрались у Тани?
Звонкий хохот десяти юных голосов не дал ему окончить своего вопроса.
И со всех сторон закричали ему:
-- Да ведь Капочка сегодня именинница.
И голоса звучали точно упреком: как же можно не знать такого большого семейного события!..