Но сон через мгновенье прерывается. Красинский открывает глаза, ласково улыбается тем, кого он видит пред собой. И снова закрывает глаза в сладком соблазне крепкого сна.
А сестры, -- чувствует он, -- сидят пред ним и смотрят на него. Любовно, ласково. Быть может, в последний раз. Ведь все так стары. И снам его посылают свои молитвы за него...
XI.
Красинский проснулся утром. И с изумлением увидел себя на диване. Осмотрелся, припомнил и вскочил.
-- Нужно ехать...
-- Милый Воля...
-- Но об одном прошу я вас, -- сказал серьезно Красинский, -- не провожайте меня. Очень я не люблю этого. Прямо не могу. Давайте простимся здесь. Надеюсь скоро приехать и повидаться с вами...
Сестры молчали. Красинский видел, как тяжелы и больны были его слова. Но не мог совладать с собой. Слишком много родственных впечатлений...
И, торопливо поцеловав всех, Красинский так же торопливо оделся и вышел среди молчания, нежная и любовная ласковость которого болью отозвалась в его душе...
И глубоко, и радостно вздохнул на воздухе.