Димитрій. Князь! Я зналъ васъ, какъ благороднаго человѣка и всегда уважалъ васъ. Я и теперь не отнимаю у васъ моего уваженія... Я не требую, чтобы вы извинились предо много въ неосторожно сказанныхъ словахъ. Я ихъ охотно прощаю. Въ васъ говорило оскорбленное самолюбіе, хотя никто его не оскорблялъ. Но вы провинились предъ чистой дѣвушкой, предъ лучшею въ мірѣ женщиною...
Голицынъ. Довольно! Я не желаю ни вашихъ похвалъ, ни вашихъ наставленій.
Димитрій. Такъ вотъ за это я обязанъ васъ наказать. (Онъ беретъ въ лѣвую руку, висѣвшій у него на шнурѣ пистолетъ, взводитъ курокъ и останавливается. Въ правой рукѣ онъ держитъ тотъ пистолетъ, изъ котораго долженъ стрѣлять). Смотрите. (Онъ стрѣляетъ въ пролетавшую мимо ласточку. Ласточка падаетъ мертвой). Видите? Я могу застрѣлить васъ, какъ эту бѣдную ласточку. Но не хочу этого.-- Я пощажу вамъ жизнь...
Голицынъ. Стрѣляйте, чортъ васъ возьми.
Д имитрій. Хорошо, сей-часъ... Я только выстрѣлю въ васъ такъ, чтобы вы уже никогда не могли танцовать, а въ особенности съ моей невѣстой, княжной Гагариной. (Стрѣляетъ. Голицынъ падаетъ пораженный въ ногу. Подбѣгаетъ докторъ и Шилковъ).
(Занавѣсъ).