Княжна. Значитъ теперь Абхазіей управляетъ не маманъ ваша, а Хасанъ-бей?
Димитрій. Къ сожалѣнію, почти такъ. Когда въ стычкѣ 8-го февраля русскіе захватили въ плѣнъ нѣсколько абхазцевъ, то дядя Хасанъ-бей на другой же день явился въ крѣпость требовать ихъ освобожденія, говоря, что они подвластны ему, а не моей маманъ. Еще то хорошо, что маманъ и мои братишки имѣютъ защиту въ моемъ кузенѣ, въ князѣ Леванѣ Дадіани, владѣтелѣ Мингреліи. Вѣдь я вамъ говорилъ, кажется, что моя маманъ изъ Мингреліи, изъ дома владѣтельныхъ князей Дадіани и приходится теткой князю Левану, Во Леванъ, какъ мнѣ сообщилъ вчера Алексѣй Петровичъ Ермоловъ,-- не безкорыстный нашъ защитникъ. Ермоловъ говоритъ, что князь Леванъ двинулъ свои войска въ Абхазію будто бы для защиты маманъ и моихъ братишекъ отъ дяди Хасана, а на самомъ дѣлѣ ему хочется оттянуть у насъ клочекъ нашей Абхазіи, который нѣкогда былъ подвластнымъ правителямъ Мингреліи. Но это Левану не удалось, а дядя Хасанъ самъ попалъ въ ловушку. Его перехитрилъ Могилянскій. комендантъ Сухума. Когда дядя явился въ Сухумъ съ небольшою свитою изъ Цебельдинскихъ князей, чтобы требовать выдачи плѣнныхъ абхазцевъ, захваченныхъ въ стычкѣ 8-го февраля, Могилянскій приказалъ арестовать его. Это произошло въ домѣ Могилянскаго. Князья Цебельдинскіе находились на галлереѣ и когда увидѣли оттуда изъ окна, что ихъ вождя вяжутъ, какъ простого разбойника, то бросились защищать его; произошла кровопролитная свалка.
Княжна (съ грустной улыбкой). Вотъ вамъ и поэтическая Абхазія, родина Медей, царство золотого рука. Кровь, кровь и кровь. А унасъ, посмотрите, просто рай (княжна встаетъ и указываетъ рукой на природу). Не правда ли. какъ симпатична наша сѣверная природа.
Димитрій (задумчиво). Да, я привыкъ къ ней, сжился съ нею, вѣдь болѣе десяти лѣтъ я живу подъ вашимъ небомъ.
Княжна (задорно, дѣлая удареніе на словѣ "вашего") И вы рады покинуть его для вашего неба?
Димитрій (тихо, съ грустью въ голосѣ). Нѣтъ, княжна, напротивъ я покидаю его съ жалѣніемъ. Я покидаю здѣсь то... (замявшись, почти шопотомъ) то. что мнѣ дорого.
Княжна. Василія Андреевича конечно!
Димитрій Да... но вы знаете... Я не смѣю...
Княжна Но вы не досказали о Ермоловѣ и вашей Абхазіи, о дядѣ Хасанъ-всѣ.
Димитрій. Да. правда, виноватъ. Дядю Хасана скоро перевезли съ корабля въ крѣпость Гедутъ-Кале, а оттуда въ концѣ марта, подъ конвоемъ отправили сначала въ Кутаисъ, а потомъ въ Гори.