-- Здравствуй, Ванюшка! когда, братъ, на охоту собираешься? сказалъ Выходцевъ, давъ гимназисту щелчка въ подбородокъ.
-- Безъ ружья какъ разъ поѣдешь, пробасилъ тотъ игриво-недовольнымъ тономъ.
Суть въ томъ, что немного дней тому назадъ Выходцевъ, возвращаясь съ охоты, нагналъ Ванюшку, тоже возвращавшагося съ охоты, и отнялъ у него шутки ради ружье.
-- Ха-ха-ха! съ твоимъ самопаломъ, впрочемъ, все равно, что безъ ружья! Но такъ и быть -- заходи ко мнѣ за нимъ сегодня вечеркомъ; я приказалъ Матвѣю вычистить его.
-- Спасибо, Петръ Дмитричъ. Я въ воскресенье закачусь на цѣлый день.
-- Закатиться-то закатишься, да что толку! Выпустишь сотню зарядовъ, а въ ягдташѣ -- торричелліева пустота. Нѣтъ, братъ, охотѣ надо учиться, вотъ какъ я, напримѣръ. Мнѣ отецъ счетомъ пистоны выдавалъ -- два, три, не больше. Случалось, два раза промахнешься, а третьимъ разомъ трехъ скворцовъ и положишь. Теперь задача, что сказать отцу: ни разу не спуделялъ; либо: два раза промахъ, а на третьемъ разѣ троихъ подстрѣлилъ... что сказать? За что отецъ меня больше похвалитъ? Этакъ-то я понимаю! Или еще, помню я, мальчишкой, пошелъ я разъ на охоту. Смотрю -- драхвы сидятъ. Я прицѣлился, бацъ -- промахъ! Драхвы снялись. Хочу крикнуть товарищу -- онъ позади шелъ:-- "Колька, драхвичъ, драхвичъ!" -- и не могу: слова поперекъ горла застряли, трясетъ меня какъ въ лихорадкѣ; вотъ я какой горячій былъ!.
-- А теперь вы ловко, должно-быть, стрѣляете!
-- Я-то! Перепелка -- фррр.... я -- бацъ, собака -- гопъ, приноситъ -- есть! Фррр.... бацъ, гопъ, есть!
Выходцевъ засмѣялся, обнаживъ два ряда мелкихъ зубовъ!
-- Я промаховъ не даю, добавилъ онъ серьезно. Ты это куда; Ванюшка, шелъ?