С их громким хохотом сливался.
Угрюм, безмолвен, Атаман
Лежал под деревом ветвистым,
Пред ним стоял вином пенистым
Давно наполненный стакан.
Блуждая окрест диким взором,
Изгнанник, в думу погружён,
Не пил вина, и разговором
Не оживлял беседы он.
Казалось, в мрачном нетерпенье