-- Сонька!
-- Да полноте, тетушка! Нынче никого не зовутъ такъ. Софья! а по отчеству какъ? Ну, не упрямьтесь, скажите!
-- Отца ея звали Алексѣемъ, да сестра не хочетъ звать ее по родному отцу, а по крестному -- Михайловной
-- Софья Михайловна! сказалъ Сѣрковъ, быстро отвернувшись отъ тетки и подошедши къ Сонѣ: -- позвольте мнѣ съ вами познакомиться, я здѣсь родной, надѣюсь заслужить ваше расположеніе.
Соня молча поклонилась.
-- Что вы читаете? спросилъ опять Сѣрковъ Соню.
-- Карамзина журналъ, сказала застѣнчиво Соня.
-- Матушка идетъ! отозвались Чихины, и Сѣрковъ обернулся.
Соня побѣжала на верхъ. Сѣрковъ хотѣлъ еще что-то сказать ей, но она уже исчезла. Съ изумленіемъ посмотрѣлъ Сѣрковъ на своихъ родственниковъ, хотѣлъ что-то у нихъ спросить, но въ эту минуту вошла его бабушка и началась опять та же рекомендація, тѣ же поцалуи, вообще все, какъ водится.
Посидѣвъ и поговоривъ очень почтительно съ своей бабушкой, Сѣрковъ началъ раскланиваться, прося позволенія посѣщать Чихиныхъ; но Чихины ни за что не хотѣли его отпустить безъ обѣда и уговорили его не церемониться и по родственному отобѣдать у нихъ, чѣмъ Богъ послалъ. Сѣрковъ остался. Его повели дядюшки и тетушки показывать свои комнаты: у Прокофія Петровича Сѣрковъ увидалъ фортепьяно и нѣсколько рисунковъ; его какъ будто удивило это и онъ спросилъ, обращаясь къ тетушкамъ, кто изъ нихъ занимается этимъ?