Марья Петровна была очень довольна лаской своего внука, нѣжно обняла его и поцаловала въ лобъ. Соня воспользовалась этимъ моментомъ и ушла въ свою комнату наверхъ. Тамъ взяла она книгу, но ничего не понимала въ ней, странность обращенія съ ней Сѣркова безпокоила ее; единственный человѣкъ изъ родственниковъ Чихиныхъ обращался съ ней очень учтиво и внимательно, какъ будто она была въ самомъ дѣлѣ равная ему; но вмѣстѣ съ этимъ она инстинктивно ощущала какую-то неловкость при его короткости, которую онъ выказалъ при первомъ знакомствѣ въ своемъ обращеніи съ ней. Что вызвало эту короткость? Участіе? но онъ еще не зналъ Соню. Отчего же онъ такъ заинтересовался ею? Не лежало ли въ этомъ что нибудь не хорошее для Сони,-- она не могла себѣ ясно истолковать поведеніе Сѣркова, но не безпокоило оно очень.
Подали кушать; всѣ сѣли за столъ, Сѣрковъ оглянулся и не видя Сони, спросилъ свою бабушку:
-- Отъ чего нѣтъ за столомъ Софьи Михайловны?
-- Э! какъ тебѣ не стыдно толковать объ этой дѣвчонкѣ,-- ну къ какой стати я посажу ее съ собою? Будетъ того, что ее со стола кормятъ, и то это для Прокоши, онъ хотѣлъ этого.
Сѣрковъ замолчалъ, видя, что Марья Петровна посмотрѣла на него какъ-то подозрительно и сердито.
Человѣкъ, подавая кушать Сонѣ, сказалъ ей: "А объ васъ спрашивалъ Матвѣй Николаичъ, отъ чего вы не вмѣстѣ обѣдаете?"
Соня покраснѣла, но ничего не сказала; она позвала свою няню и просила ее обѣдать.
-- Кушай, матушка, кушай -- я вотъ коли останется -- буду сыта.
-- Да нѣтъ, няня, пожалуста,-- мнѣ что-то не хочется.
-- Какъ не хочется! Что ты это?-- Вотъ ты и худая-то такая отъ того, что мало кушаешь. Да, что, развѣ тебѣ нездоровится? не сглазилъ ли тебя гость-то.