-- Дѣти! здѣсь хорошо отдохнуть -- сядемте.
Всѣ вошли на помостъ и сѣли на скамейку, лакеи отошли въ сторону и стали рядомъ позади своихъ госпожъ. Соня стала позади Ольги Петровны, видимо избѣгая попасться на глаза старухѣ.
-- Ольга! да гдѣ жь твоя дѣвочка? спросила старуха.
-- Здѣсь, маменька, отвѣчала Ольга и вытащила Соню за руку, такъ что она очутилась лицомъ къ лицу съ старухой.
-- Ну, чтожь ты не кланяешься мнѣ, дурафья, сказала смягченнымъ голосомъ старуха: -- ну, цалуй руку, вѣдь я тебя приказала взять гулять, барышня то твоя забыла про тебя.
И, проговоря это, старуха протянула руку, Соня неловко сдѣлала книксенъ, потомъ поцаловала протянутую ей руку и стала опять какъ вкопанная противъ нее. Старуха осмотрѣла Соню съ головы до ногъ, сдѣлала гримасу и, оборотясь къ дочери, сказала:
-- Балуешь ты ее, Ольга. Ну къ чему пристало такъ одѣвать дѣвчонку, посмотри, вѣдь она точно барышня какая, и въ шляпкѣ, да еще въ шолковомъ капотѣ, ну къ чему все это?...
-- Да вѣдь это все ей Яснова подарила, отвѣчала, сконфузившись, Ольга Петровна.
-- Такъ чтожь, что подарила? Вѣдь я тебѣ говорила -- лучше бы ее къ карыту пріучать, а то выдумали учителей нанимать, музыкѣ да рисованью учить, ужь помяни мое слово, не будетъ пути въ ней, это народъ такой.
-- Да сами же вы позволили брату учить ее всему этому, а безъ васъ мы бы не смѣли начать....