Отъ Софьи Звѣркиной къ Еленѣ Териной.
Мая 11-го.
"Нѣтъ, ты посиди дома, мой другъ, Лёня! Я очень расхворалась, у меня лихорадка и я едва теперь держу перо. Впрочемъ, это не серьёзная болѣзнь, скоро пройдетъ. Но ты берегись, погоди выходить, твоя болѣзнь серьёзнѣе моей и можетъ возвратиться. Я думаю, что я скоро, очень скоро, выздоровлю совсѣмъ и тогда мы увидимся.
Твоя С. З.
Отъ Елены Териной къ Софьѣ Звѣркиной.
Мая 13-го.
"Съумасшедшая! что ты дѣлаешь съ собою и съ N? Онъ какъ безумный пріѣхалъ къ намъ, на немъ лица нѣтъ. При маменькѣ, онъ сказалъ мнѣ, что ты ему поручила мнѣ кланятся и сказать, что ты совершенно здорова. "Но не вѣрьте ей! прибавилъ онъ: -- она страшно больна -- навѣстите ее -- она умираетъ!" и онъ чуть не задохся произнеся эти слова, даже маменька испугалась и приказала мнѣ уже ѣхать къ тебѣ. Когда маменька вышла, N. бросился ко мнѣ, схватилъ мою руку и сказалъ, что ты дѣйствительно кажется придумала умереть, что онъ виноватъ -- чѣмъ-то огорчилъ тебя. "Спасите ее, Елена! для меня... для себя.... поторопитесь.... можетъ поздно -- отдайте ей эту записку.... самъ я не смѣю ѣхать -- она не велѣла мнѣ бывать у нихъ. Отдайте поскорѣе эту записку, авось она повѣритъ; скажите, что она сдѣлала со мною -- она скрывается, но я понялъ все...." Онъ жалъ и цаловалъ мою руку,-- его рука была какъ ледъ. Я прикоснулась къ его лбу -- онъ былъ раскаленъ.... Опомнись, Соня! и ты можешь сомнѣваться въ такой любви! безумная! Тороплюсь послать къ тебѣ записку N., онъ такъ просилъ. Авось она образумитъ тебя. Пришли ему отвѣтъ поскорѣе, успокой его... ты его тиранишь!... минуты дороги -- отвѣтъ пришли съ моимъ же посланнымъ. Я сама скоро пріѣду къ тебѣ. Успокой же N., напиши. Елена.
Отъ Софьи Звѣркиной къ Еленѣ Териной.
Мая 30-го.
"Какая ты злая, Лёня! ну какъ же тебѣ не стыдно до сихъ поръ сердиться на меня за N. Да вѣдь мы уже съ нимъ примирилисъ искренно. Кто любитъ, тотъ вѣритъ, и вотъ я снова повѣрила ему, его любви -- своему счастію. Ахъ, мой другъ, въ счастье легко вѣрится,-- но потерять его ужасно....