Потом Еве-Лотте пришлось рассказать, как она обнаружила Грена. Она говорила теперь очень тихо и время от времени проглатывала комок в горле. А ее папа опустил голову, чтобы не видеть горестных глаз дочери. Впрочем, теперь, наверное, уже недолго осталось. У комиссара было еще лишь несколько вопросов.
Ева-Лотта уверяла, что преступник не мог быть жителем их городка, иначе она бы его узнала. И теперь комиссар спросил ее:
— А ты узнаешь его, если увидишь опять?
— Да, — тихо сказала Ева-Лотта. — Я бы его узнала из тысячи других.
— А раньше ты его никогда не видала?
— Нет. — И, поколебавшись, добавила: — То есть да… отчасти.
Комиссар выпучил глаза. Еще один сюрприз!
— Как это «отчасти»?
— Я только брюки его видала, — пояснила Ева-Лотта неохотно.
— Объясни, пожалуйста, понятнее.