В отчаянии Андерс вытащил шоколад и сунул его Беппо.
— На, только молчи! — шепнул он.
Беппо принюхался. И так как он счел, что приветственные излияния длились ровно столько, сколько требовали честь и достоинство дома, он перестал лаять и улегся с довольным видом, чтобы насладиться чудесным клейким блюдом, которое преподнес ему гость, — очевидно, в благодарность за радушный прием.
Андерс облегченно вздохнул и тихонечко открыл дверь в переднюю. Там начиналась лестница на второй этаж. Теперь оставалось только…
В этот момент наверху раздались шаги. Кто-то спускался, тяжело ступая по лестнице. Сам почтмейстер, в широкой ночной рубахе до пят! Его разбудил лай Беппо, и он пошел проверить, в чем дело.
Андерс окаменел. Однако он тут же опомнился и нырнул за пальто, которые висели в углу передней.
«Если я не рехнусь после всего этого, значит я настоящий герой!» — сказал он себе.
Только сейчас до него дошло, что семье почтмейстера, может быть, вовсе не нравится, когда к ним ночью лазят в окна. Для Сикстена это будет в порядке вещей, он ко всему привык в войне Роз, а вот почтмейстер — другое дело.
Андерс даже задрожал при мысли о том, что с ним сделают, если заметят.
— Только бы не заметил, только бы не заметил! — шептал он, зажмурившись, когда почтмейстер, сердито ворча, прошел совсем рядом.