В окне пекарни показалась добродушная физиономия булочника Лисандера. Он держал противень со свежеиспеченными булками.
— Спасибо, — ответил директор. — Может, немного погодя. Сытое брюхо к учению глухо.
— В жизни так не уставала! — простонала Ева-Лотта.
Кулек с конфетами давным-давно опустел, и желудок тоже был пуст. Ничего удивительного — после таких упражнений!
— Да, пожалуй, пора и отдохнуть, — поддержал ее Калле и вытер пот со лба.
— Зачем вы меня тогда директором выбрали, если все равно сами распоряжаетесь? — рассердился Андерс. — Тоже мне десперадос называются! «Десперадос-обжирадос» — вот вы кто! Так бы и написали на афишах.
— Голод не тетка, — возразила Ева-Лотта и стремглав помчалась на кухню за морсом.
И, когда булочник выбросил им из окна целый кулек свежих булок, директор цирка только тяжело вздохнул, хотя в глубине души и сам был доволен.
Дома у Андерса не привыкли к булкам, да и ртов было слишком много. Правда, отец частенько говаривал: «Вот я вас сейчас угощу!» Но он имел в виду не булочки, а порку! И, так как Андерсу это блюдо уже приелось, он старался поменьше бывать дома. Ему больше нравилось у Калле и Евы-Лотты.
— И мировой же у тебя папка! — сказал Андерс, впиваясь зубами в очередную булку.