Наконец разъяренный директор щелкнул бичом под самым носом у лошаденки, и она с перепугу поднялась на дыбы. Это придало подлинный драматизм финалу и значительно скрасило общее впечатление.
— Если мы и с акробатикой провалимся, — говорил Андерс немного погодя на чердаке, — придется вернуть деньги за билеты. Цирковая лошадь — и вдруг останавливается пощипать травку. Да это же неприлично! Не хватает еще, чтобы Ева-Лотта стала лопать булки во время акробатического номера!
Но Ева-Лотта не стала этого делать, и «трое десперадос» имели грандиозный успех. Дядя Эйнар сломал ветку белой сирени и с глубоким поклоном преподнес Еве-Лотте. Остальная часть программы прошла на несколько менее высоком уровне, но всем очень понравился клоун, а также песенка Евы-Лотты. Песенку исполнительница сочинила сама, и в ней шла речь в основном про дядю Эйнара.
— Послушай, Ева-Лотта, — заметила ей мама, когда она кончила, — нехорошо так высмеивать старших.
— Дядю Эйнара можно, — заявила Ева-Лотта.
После представления фру Лисандер пригласила всю труппу выпить кофе в беседке. Бакалейщик Блюмквист и булочник Лисандер часто сиживали в этой беседке, рассуждая о политике. Иногда они рассказывали что-нибудь занимательное, и тогда Ева-Лотта, Калле и Андерс присаживались рядом послушать.
— Смотрите-ка, неужели сегодня все ручки на чашках целы? — удивился булочник. — Что это с тобой, Миа, дорогая! — Он добродушно взглянул на жену. — Ты, наверное, была очень занята, что не успела разбить ни одной чашки?
Фру Лисандер весело рассмеялась и предложила фру Блюмквист сладкого пирога. Булочник погрузил свое пышное тело в садовое кресло и испытующе взглянул на дядю Эйнара.
— Тебе не скучно слоняться без дела? — спросил он.
— Не жалуюсь, — ответил дядя Эйнар. — Без работы я вполне могу обойтись. Вот только сплю плохо.